f y
Національна спілка кінематографістів України

Статті

«Вещдок»: кримінальна докудрама з життя «лисичек» і «штырей»

18.02.2017

Телеканал «Інтер» запустив проект про злочини в радянській Україні.

Гала Скляревська, «Детектор медіа»

7 ноября 2016 года на канале «Интер» стартовал новый проект — «Вещдок». Эту детективную докудраму канал снимал собственными силами, главный режиссер проекта — Анастасия Прудь, главный режиссер канала, а руководитель проекта — Олег Гершкович. В целом формат не слишком оригинальный: это документальный детектив, основанный на реконструкции старых уголовных дел, почти так же, как в известной российской программе «Следствие вели с Леонидом Каневским». Программу эту, кстати, много лет демонстрирует в Украине как раз канал «Интер».

Конечно, у проектов есть и отличия: во-первых, нельзя не отметить качество съемок, восстанавливающее действия следователей и преступников. «Интер» снял практически мини-художественные фильмы, с неплохим подбором реквизита, интерьеров, локаций, костюмов, поработали над кастингом, над светом и качеством картинки, — что выгодно отличает «Вещдок» от российского проекта. Во-вторых, география преступлений ограничивается только территорией советской Украины, а у Каневского — всего СССР. Создатели также сообщают, что уголовные дела, которые будут рассматриваться в проекте, датируются 1945–1985 годами, то есть современной Украины в проекте не будет.

Ведущий «Вещдока» актер Артем Позняк, которого в проекте почему-то не титруют, в отличие от Каневского, на места преступлений не выезжает. Он просто ходит по кабинету вдоль заставленных какими-то книгами и папками полок, позирует у доски, на которой, как в каждом уважающем себя детективном сериале, пришпилены фотографии с места преступления, портреты вероятных подозреваемых, обязательно соединенных между собой красными шерстяными нитками — и рассказывает о ходе дела.

Основные события и открытия происходят в реконструированных сценах. Еще одно отличие — с реальными следователями, как в проекте Каневского бывает часто, ведущий не встречается и не разговаривает. По крайней мере, так не было в первым выпуске «Вещдока», посвященном делу о двойном убийстве летом 1959 года. Наверное, никого из свидетелей по этому делу, как и следователей, уже нет в живых — но вряд ли они возникнут и в более поздних, хронологически близких к нашему времени делах. Ведь ставка проекта сделана именно на художественную реконструкцию событий, так что людям, действительно работавшим над раскрытием преступлений, в кинематографической реальности «Вещдока», можно предположить, просто нет места.

На сайтах кастинговых агентств и сейчас можно найти список актеров, требуемых для очередной серии «Вещдока», и он удивительно забавный. Например, для какого-то из эпизодов были нужны:

  • актриса, похожая на Лию Ахиджакову;
  • азербайджанец;
  • актер-кавказец, красавчик, нужен акцент, 25–60 лет;
  • статный следователь;
  • актриса 50 лет, типаж Терешковой;
  • актёр вертлявый, с золотыми зубами;
  • белорус, врач;
  • генерал-лейтенант ВВС, статный 50–60 лет.

Конечно, очень хочется увидеть «актера вертлявого, с золотыми зубами» и «актера-кавказца, красавца 25–60 лет», так что придется следить за развитием проекта. Впрочем, сериал смотрится и без этих милых подробностей довольно увлекательно — слава Богу, кровавыми сценами он не изобилует, преступления показаны без излишней натуральности, и хотя первое дело было не самым головоломным, сюжет мог бы подойти и какой-то из серий «Места встречи изменить нельзя». Впрочем, создатели докудрамы вдохновлялись явно не классическим советским детективом, а более поздним продуктом российского кинематографа — сериалом «Ликвидация»: в первой серии эпизода довольно много деталей, отсылающих к этому фильму. Впрочем, в более современных делах возможны другие аллюзии.

В целом, можно было бы назвать проект неплохим, — если бы не несколько «но». Во-первых, жаль, что герои говорят практически поголовно по-русски — это в сельской-то местности Ровенской области. И даже если этого требует историческая достоверность русифицированной страны, все равно хотелось бы, чтобы герои говорили по-украински — наверняка пассивным знанием украинского языка аудитория «Интера» обладает.

Во-вторых, еще одним источником вдохновения для авторов проекта явно служил «Намедни», так что «Вещдок» изобилует некоторыми культурологическими отступлениями. И ничего плохого в этом нет: допустим, узнать, что в СССР чеканили золотые червонцы с профилем убитого императора, поскольку западные страны напрочь отказывались принимать золотые монеты с советской символикой — любопытно, хоть эта деталь непосредственно к делу, о котором идет речь, и не имеет отношения. Но в попытке просветить зрителя у авторов случился уже в первой серии явный перебор.

В первые же минуты художественной реконструкции дела закадровый голос сообщает, что внимание следователя обратила на себя целая батарея бутылок из под «пепси-колы», стоящих на столе в доме убитых. Следователь удивился — как так, продукт дефицитный, а убитые вроде бы ничем не примечательные сельские жители. И дальше зрителям рассказывают вкратце историю того, как «Пепси-кола» попала в СССР. Показывают им ту самую знаменитую фотографию 1959 года, на которой Хрущев впервые пьет «пепси-колу», под пристальным взглядом Никсона. Сообщают, что «с того самого дня дорога пепси-коле была открыта в Советский Союз», и что ее можно было купить только в «универсамах крупных городов, да и то чаще всего из-под полы и с переплатой».

И все это, конечно, правда — хотя, кажется, из-под полы пепси все-таки не покупали, просто стояли за ней в огромных очередях — но абсурдность ситуации совершенно в другом: в первой серии «Вещдока» разбираются убийства, совершенные 13 июля 1959 года в небольшом селе в Ровенской области. Еще раз повторим: 13 июля 1959 года! Даже если не знать, что американская выставка в Сокольниках, на которой Хрущев пил пепси, открылась 25 июля, то есть почти две недели спустя после убийства супругов в Ровенской области, есть деталь, которую не может не помнить целевая аудитория канала: «пепси» в бутылках появилась в СССР в конце семидесятых. У этого есть простое объяснение: только в 1972 году был заключен контракт с «ПепсиКо», и первая ее партия была поставлена в СССР только в апреле 1973 года. На американской выставке в 1959 году советские жители ее пробовали бесплатно и из бумажных стаканчиков — так же, как и Хрущев.

Самое обидное, что бутылки эти потом никак не фигурируют в ходе расследования — просто появляются, портят все впечатление у зрителя, хоть чуть-чуть помнящего Совок, и исчезают. Вероятно, создателям проекта просто хотелось показать хронику тех времен, и привязать историю к общему, так сказать, контексту, но вышло не очень.

После такого начала все остальное начинает казаться слишком художественным вымыслом, даже если вся драма действительно документальная: с трудом верится и в криминального авторитета по прозвищу Жорка Кольцо, в его подельников Севера и Штыря, а самое невероятное и одновременно трогательное — это конечно, роковая маруха, из-за которой вся история и завертелась. Ее звали Зинка Лисичка — и даже если в Совке существовала преступница с такой кличкой, эта героиня кажется такой же выдумкой сценаристов, как бутылка пепси-колы в 1959 году на застолье в селе Богдашев Здолбуновского района Ровненской области.

Гала Скляревська, «Детектор медіа», 10 листопада 2016 року

22 лютого, четвер, Малий зал Рада ветеранів НСКУ «Шлях до творчих вершин»

24 лютого, субота, Червоний зал ФІЛЬМИ-ПРИЗЕРИ МІЖНАРОДНИХ КІНОФЕСТИВАЛІВ Художній фільм «ВЕЧІРКА»

7-9 листопада, четвер-субота, Червоний зал «Сучасна анімація - досягнення, проблеми, перспективи»