f y
Національна спілка кінематографістів України

Інтерв’ю

Костянтин Кравець: Для фільму «Максим Оса» треба зробити 370 костюмів

14.02.2015

На зйомках першого українського фільму-коміксу «Максим Оса» Валентина Клименко поспілкувалася з художником по костюмах Костянтином Кравцем.

Валентина Клименко, VOGUE

Среди самых ожидаемых кинорелизов 2015 года есть и один украинский фильм – исторический детектив «Максим Оса». Это экранизация комикса самого известного в мире украинского художника-сценариста, который работает в этом жанре – Игоря Баранько.

Герой комикса, изданного во Франции, Бельгии, Польше, Украине, России, - обычный сичовый козак, обозный Максим Оса, попадающий в международные передряги. Время действия - 1639 год. Хотя комикс - это нарисованный фильм, сценарий картины заметно отличается от первоисточника.

Кроме того, что «Максим Оса» - первый фильм-комикс в истории украинского кино, еще одна его особенность – ленту снимают друзья: режиссер Иван Сауткин, художник-постановщик Николай Кищук, художник по костюмам Константин Кравец, оператор Юрий Барсук.

Первый  этап съемок состоялся в Камьянец-Подольске, в Хотине и в лесах под Киевом, весной планируют второй съемочный период, группа надеется, что соответствующие сцены удастся снять в Испании. Бюджет картины – 4 миллиона долларов.

Пока на съемочной площадке актер донецкого театра Александр Пожарский в роли Максима Осы репетировал финальные сцены, мы с художником по костюмам Константином Кравцом говорили о визуальной концепции и сверхзадачах. Он закончил Киевскую национальную академию изобразительного искусства и архитектуры,  работал в театре («Гедда Габлер», Молодой театр; «Вишневый сад», Театр марионеток; в театре в Гетеборге, в Афинах), в рекламе, сотрудничал с Василием Вовкуном в проектах «Кармина Бурана» и «Поворот винта».

 Вертеп и украинская живопись

- Костантин, сколько костюмов вы уже сделали для фильма?

- На данный момент около 200 – это с массовкой, и еще 150-170 нужно сделать для второго съемочного этапа. Мы делали костюмы четыре месяца. Это были четыре месяца кропотливого ручного труда профессионалов под руководством высококлассного мастера Наталии Дехтяренко, а вышивку делал Руслан Панчук.

 - Когда вы создавали костюмы, уже знали, кто будет играть главные роли?

- Нет, некоторые актеры появились практически в последний момент. У нас есть видение результата, который мы хотим получить, есть проговоренные образы героев - характеристика, энергетика, месседж, который они должны нести с экрана, от этого и отталкивались. Если идти от обратного - от украшательства тела, тогда будут ботоксные красавицы, на которых неинтересно смотреть. Когда на экране актриса такая-то, обколовшись ботоксом,  застывает в красивых картинных позах, смотреть это невозможно. А если ты создаешь образ, имея профессиональный опыт, знания, умения, «заманиваешь» актеров в визуальную  структуру фильма,  тогда получается художественный образ. Мне всегда было интересно делать кино, а не фильмы про костюмы.  Это две большие разницы, как говорят в Одессе.

- Существует визуальная концепция фильма?

- Безусловно. Тут очень сложная визуальная конструкция: с одной стороны это должен быть исторический детектив, с другой - эстетика вертепа, с третьей - мы должны  создать узнаваемые архетипичные образы, как в вертепе, но при этом завязанные на традиции украинской живописи. Ну и хотелось бы найти не клишированные образы -  максимально уйти от шароварной эстетики, но при этом, чтобы при первом же взгляде на героев было понятно что это наше, родное,  чтобы запоминали, чтобы, условно говоря, дети в это играли. Такая задача.

Украинскую  живопись я вспомнил в том смысле, что мало кто ее знает и мало кто ценит. А если вы были в «Арсенале» на выставке «Великое и величественное», там можно было с удивлением обнаружить, насколько богатое, полноценное и глубокое украинское искусство, и насколько сильно оно завязано на европейских  живописных традициях. Одно дело, когда в эпоху интернета мы можем в любой момент иметь связь со всем миром. Другое дело, когда ты видишь работы 13-14 века и понимаешь, что в такой же манере и в таких же образных структурах работали лучшие европейские мастера. У тебя открываются глаза, насколько созвучна украинская культура, и в частности украинская живопись культурным традициям и процессам Западной Европы, и насколько категорически она отличается от русской культуры.

Особенно очевидно это было на примере нескольких русских икон - они чужие по духу, по строю, по эмоциональному настрою: это категорически другая культура. Когда я говорю о традициях украинской живописи применительно к фильму, я имею ввиду интересные колористические решения, формы, силуэты. Если вспомнить украинскую живопись конца 19 - начала 20 века - всплеск авангарда, художники смело сочетали украинские архетипические формы с совершенно нехарактерными колористическими решениями – как ярко и звонко это звучало. Ты смотришь и не анализируешь, но понимаешь что это оно - родное, допустим, Полтавщина, Хмельниччина, Надднепрянщина.

- То есть ваша задача - сделать героев, узнаваемых во всем мире?

- Это одна из самых сложных задач, потому мы и выбрали эстетику вертепа - там отсекается все лишнее, и делаются акценты на характерах, на узнаваемости героев, чтобы дальше была возможность сделать их знаковыми персонажами.  

Ведьма в кожаном платье

Сколько  в фильме женских образов?

- У нас есть страшная ведьма Хелена из Испании, которой 150 лет, прообразом ее была Елизавета Батори - княгиня, делавшая эликсиры из крови младенцев. Ее выдают замуж за князя Кричевского, у которого есть молодая дочь - 17-летняя красавица Кася (актриса Аня Адамович).


Актриса Анна Адамович в роли Каси

У Хелены (польская актриса Моника Бушовец) костюмы должны быть довольно холодные, каменные, скульптурные – и при этом женственные. В свадебном костюме я использовал максимум вышивки, чтобы был перебор абсолютно по всем фронтам. А второе платье вообще сделал кожаное, что, в принципе, в те времена было распространенным. Оно очень эффектно выглядит - натуральная кожа с меховой отделкой, кружево из металлической нити, цепи - то что надо, плюс меховая накидка. Домашние платья более картинные – есть испанские, французские, итальянские мотивы.

Актриса Моника Бушовец в роли Хелены

- Я посмотрела на Максима Осу и впервые, пожалуй, отметила, сколько сексуальности и архитектурности  в традиционном  образе козака – широкий пояс на талии, чуб, серьга в ухе, мягкие шаровары.

- Мы этого и добивались. В костюмных фильмах с обилием декора очень легко впасть в ненужную журнальную манерность-лаковость и потерять героев. Я практически не смотрю русское кино, но когда попадаю на какие-то фильмы, видно, как имитируют мужскую сексуальность, мужскую энергетику какими-то пустыми цацками. Понимаешь, что так делать категорически нельзя.

- Сложно ли было делать костюмы для карликов?

- Нет, абсолютно. Я всю жизнь хотел сделать постановку в театре карликов. Мы с Иваном еще в детстве это обсуждали, пытались что-то придумать, но не складывалось, и когда в фильме появились карлики - это был восторг, именины сердца.

- У них более фентезийные костюмы?

  - Нет, это категорически не фильм-сказка, это исторический детектив, и у него другая задача. А карлики - это европейская дворцовая традиция, культурная, живописная. Эти люди всегда присутствовали на достаточно ярких ролях - и в живописи, и в литературе это  зафиксировано.

 Как у Готье и Лагерфельда

- Много топовых кутюрье, специалистов с мировым именем делали костюмы  для знаковых фильмов, например, Готье делал для «Пятого элемента». И мне показалось, что неплохо было бы сделать костюмы на уровне работы haute couture с максимумом ручной работы, с проработкой деталей. В принципе, в кино у нас никто так не делает. Наши костюмы полностью сшиты вручную, то есть человек сидел и вышивал полностью весь костюм - бисер, золотая канитель, натуральный жемчуг. Это абсолютно осознанный выбор - чтобы вещи выглядели не как историческая реконструкция, но при этом чтобы чувствовалось дыхание времени.

Мне кажется, что исторические копии платьев делают от неуверенности в своих силах. Лучшие мастера, художники по кино, дизайнеры все равно идут по пути художественного решения. Тот же Лагерфельд, который приложил руку к костюмам в фильме «Королева Марго» с Изабель Аджани, нашел в историческом костюме современные выразительные  средства.

- Как вам работается с друзьями?

  - Так получилось, что  мы знакомы с детства, практически вся команда училась в одной школе – художественной школе имени Шевченко. Только с режиссером, Иваном Сауткиным мне удалось поработать в рекламах, сделать парочку  маленьких  фильмов. С Колей Кищуком работаю впервые, с Юрой Барсуком тоже не пересекался ни в рекламе, ни на клипах. Из-за того, что нас учили одни учителя, в работе достаточно тонкие отношения, созвучие, есть момент понимания, любви, уважения к тому, что делают другие, никто на чужую территорию не заходит. Есть понимание того, что ты доверяешь профессионалу и ожидаешь максимум, что и получаешь в результате.

Валентина Клименко, VOGUE, 14 листопада 2014 року

28 травня, вівторок, Червоний зал ФІЛЬМИ-ПРИЗЕРИ МІЖНАРОДНИХ КІНОФЕСТИВАЛІВ

27 травня, понеділок, Синій зал НАШ ІЛЮЗІОН Цикл «Наші співвітчизники у світовому кіно»

26 травня, неділя, Червоний за ФІЛЬМИ-ПРИЗЕРИ МІЖНАРОДНИХ КІНОФЕСТИВАЛІВ