f y
Національна спілка кінематографістів України

Інтерв’ю

Ксенія Джорно: Кримські татари пам'ятають кожну хвилину депортації

14.05.2015

Документальна стрічка «Кирим» (QIRIM) режисера Ксенії Джорно (Жорноклей) бере участь у презентаційній програмі Short Film Corner в рамках Каннського МКФ і Каннського кіноринку. Показ заплановано на 18 травня – до річниці депортації кримськотатарського народу.

Герої фільму ­– три покоління кримських татарів: ті, хто пережив депортацію 70 років тому, ті, хто повернувся, и ті, хто народився в українському Криму. Для кожного покоління батьківщина – це Крим.

На презентації стрічки на кінофестивалі DocudaysUA в залі був аншлаг. Наприкінці травня обіцяють нові покази у Києві.

Режисер Ксенія Джорно навчалася та працювала журналістом у Франції, а зараз працює у медіа-компанії в Об'єднаних Арабських Еміратах. Серед іншого, знімаючись у телесеріалах.

Про те, як і чому українка, родом з Вінниці, що працює в ОАЕ, вирішила зняти кіно про кримських татарів INSIDER розпитав Ксенію Джорно.

Ольга Веснянка, INSIDER 

Ксения, расскажите в нескольких словах, о чем ваш фильм?

- Мой фильм о людях, вернее о поколениях людей. Cейчас история крымских татар для меня пример того, что может произойти с любым народом.

И если уж говорить о сюжете фильма, то это история о поколениях крымских татар: тех, кого депортировали 70 лет назад, тех, кто вернулся после депортации, и о поколении молодых татар, которые родились в украинском Крыму.

И параллельно с этими историями я показываю крымскотатарскую свадьбу, которая переносит нас в будущее, рассказывая историю нового поколения, которое родилось под флагом уже другой страны - России.

Почему вы назвали фильм именно на крымскотатарском языке – "Къырым"? Так будет звучать и на фестивале в Каннах?

- Да. У Крыма много лиц. Если этот фильм представлять на международной сцене, то хотелось, чтобы люди узнали Крым немножко другим, чтобы они увидели, что Крым многонациональный.

Кроме официального названия Crimea на английском и на французском, есть еще название, которое переносит нас к истокам, потому что Крым – это крымскотатарское слово.

Некоторые люди мечтают переименовать Крым в Тавридию, как это было при Екатерине. Поэтому использование слова Къырым всегда напоминает нам о происхождении этого слова, о коренном народе, который там проживает.

- В фильме "Къырым" в кадре комментируют мусульманские семьи.  Расскажите об этих героях.

- Герои моего фильма - это обычная крымскотатарская семья из деревни под Симферополем. Абсолютно похожи на любую украинскую семью, которая живет в деревне. Единственная разница - они следуют мусульманским обычаям, порядкам. А так - такие же семьи.

- Гостеприимные…

- Очень. И душевные! Когда я приехала, меня там встречало практически всё село. Все приходили в гости на чай. Для них это было "кто-то приехал из Украины".

- Заметила, что героине в годах, было тяжело говорить.

- Нет. Алиме Бекировой было очень легко говорить. Просто сама тема… она очень долго рассказывала. Интервью длилось больше 3 часов, но я оставила только три минуты.

- Вы говорили, что вся ее семья была депортирована.

- Да, и она тоже. Тогда ей было 17 лет. Сейчас - 87.

Она до сих пор все помнит - и даты, и имена. Алиме мне рассказывала историю девочки, которая умерла в поезде. И она до сих пор не забыла её имя. Депортированные крымские татары помнят эти моменты поминутно. Мне кажется, такое не забывается.

- И это только одна семья…

- Да. Алиме Бекирова была представительницей поколения, которое помнит депортацию. Была еще одна героиня – Айше – она вернулась в Крым из Центральной Азии. Она строила собственными руками свой дом, со своим сыном в какой-то яме делала кирпичи.

Еще один персонаж - Мавиле Халиль, которая работает ведущей на АТР. Она представительница нового поколения, которое родилось в украинском Крыму. Для нее депортация - это уже часть истории и рассказы её родителей. Поэтому она переживает это совсем по-другому.

А сама свадьба представляет собой создание нового поколения, новой семьи. Брак был зарегистрирован в Бахчисарае, в "российском" ЗАГСе. То есть это уже новая семья, но под российским флагом.

- Эти семьи не выехали и не планируют выезжать?

- Да. Они все родственники, дальние, близкие. Но самое интересное, что как-бы там не было - жизнь продолжается.

- Вы родом из Винницы. Что вас подтолкнуло снять фильм о Крыме?

- Я живу в арабской стране. Мне очень больно, когда палестинцы или сирийцы рассказывают про свою войну. Про конфликт в Украине они говорят примерно так: "Вот, а у нас это длится уже 30-40 лет, у нас эти проблемы уже годами. Теперь вы знаете, как мы себя чувствуем". Но они, в принципе, про саму трагедию ничего не знают. Я им много рассказываю.

- Ваш фильм мне кажется скорее социальным, нежели  политическим. Каким-то человечным что ли…

- Да. Когда мы говорим об историях людей, они становятся личными. Я думаю, что нам всем нужно поехать в Крым и пожить в этих семьях для того, чтобы почувствовать на себе, насколько это тяжело. Вот, например, у мамы невесты из фильма недавно были проблемы со здоровьем. Они вызвали "скорую". Ждали три с половиной часа, чтобы приехала "скорая". И когда она приехала, врачи попросили российский паспорт. А у нее его нет. Ей оказали медицинскую помощь, но сказали: "В следующий раз без российского паспорта и страховки даже не звоните". Это человечно? Это не медики, это животные.

- Это система… концлагерь.

- Это снова депортация! Их сделали заложниками, и они депортированные люди на своей территории. Это хуже.

Вы живете много лет в Объединённых Арабских Эмиратах, удавалось ли вам уже что-то делать в сфере кино?

- Первое, что я сделала, – была одним из продюсеров американского документального фильма, который называется "Развод глазами детей". Это полнометражный социально-документальный фильм. Режиссером фильма был Евгений Афинеевский. Кино получило премию на фестивале World Fest в Хьюстоне в Техасе прошлой зимой.

После этого я сняла документальный фильм про эмиратского молодого человека, который занимается дрессировкой арабских лошадей. В большей мере - это история отношения родителей с детьми в Арабских Эмиратах. И вторая моя работа - короткометражный документальный фильм о конкурсе красоты верблюдов, который я снимала для Шейха Султана Бин Заеда. Это брат президента и он владелец этого конкурса красоты.

Этот фильм я снимала как документальную короткометражку для Шейха. Моей целью было рассказать о традиции этого конкурса, не подавать это, как новость, а понаблюдать со стороны.

Тогда у меня была возможность находиться в меджлисах и в арабских домах, куда женщины вообще-то не ходят. А мне дали такую возможность - я снимала, ела с ними, ночевала у них на ферме, наблюдала, как они готовят верблюдов к конкурсу красоты. Была там, куда даже арабские женщины не попадают.

- А какая судьба этого фильма?

- Фильм у шейха. Работу я сдала, и я не знаю, какие планы… это зависит от него. Если у него не будет никаких пожеланий, то я могу сделать все, что хочу с этим фильмом.

- Вам разрешили снимать, потому что вы иностранка, потому что это не противоречит традициям?

- Да. Это большой плюс на самом деле. Когда ты иностранка, ты всегда можешь найти какую-то возможность - пройти, посмотреть, как у них там все происходит. Хотя, если следовать традиции, то многие вещи нельзя делать, но это прощается.

- Вот вы говорите, что вам посчастливилось снимать там, где арабские женщины, возможно, не могут работать. Не сталкиваетесь ли вы с какими-то сексистскими ожиданиями, шуточками или непониманием, или "да нет, ты этого не сможешь"?

- Нет, абсолютно нет. Кстати, в Эмиратах очень много режиссеров-женщин. И даже на Абу-Дабийском кинофестивале в Эмиратском конкурсе было больше режиссеров женщин, чем мужчин. У них девушки часто после школы уходят учиться. Если они уходят в университет, то они идут на Медиа, Арт, Искусство, Фотографию, потому что это профессия, которая им, наверное, ближе, можно реализоваться как-то по-другому. Они могут совмещать это с семьей и тому подобное. Это их первый выбор.

- То есть вы комфортно себя чувствуете, как режиссер?

- Абсолютно! И страна достаточно молодая, индустрия развивается, поэтому настоящих профессионалов очень мало и все, в какой-то степени, равные. То есть нет такого – мужчина лучше, женщина хуже. Пока что все на одном уровне и пытаются чего-то добиться.

А на телевидении немного по-другому, потому что очень много приезжих профессионалов. На телевиденье менеджмент местный, а профессионалы обычно ливанцы, сирийцы, египтяне, представители других национальностей. Обычно эмиратцы – режиссеры или продюсеры, они не любят выполнять черную работу, они любят такую, более престижную.

Ольга Веснянка, INSIDER, 12 травня 2015 року

22 травня, середа, Малий зал Посольство Аргентинської Республіки та Посольство Республіки Куба в Україні представляють «ЦИКЛ ВЕЧОРІВ ІСПАНОМОВНОГО КІНО»

22 травня, середа, Малий зал Рада ветеранів НСКУ «Шлях до творчих вершин» Вітання ювілярів

21 травня, вівторок, Синій зал ВЕЧІР ПАМ’ЯТІ «ОЛЕКСАНДР АСКОЛЬДОВ. НЕВІДОМЕ…»