f y
Національна спілка кінематографістів України

Інтерв’ю

Євгеній Афінеєвський: «У промокампанію фільму “Зима в огні” Netflix вклав сотні тисяч доларів»

07.03.2016

Номінант на «Оскар» із документальним фільмом про Майдан — про створення проекту в форматі open source, творчих рішеннях, визнанні та конфліктах.

Олена Коркодим, «Детектор медіа» 

«Зима в огне» — первый документальный фильм, созданный при участии Украины, который в сети Netflix стал доступен в 190 странах мира. Это заслуга международной команды проекта, которая адаптировала картину к аудитории, не знакомой с украинскими реалиями.

Как отмечают продюсеры проекта Лина Клебанова и& Галина Садомцева, фильм «Зима в огне» Netflix продвигал так же активно, как собственную картину «Что случилось с миссис Симон» — документальную ленту о джазовой певице, пианистке и общественной деятельнице Нине Симон.

При этом Евгений Афинеевский влиял на месседжи пиар-кампании, подчеркивая гражданский контекст фильма. Именно благодаря режиссеру, как утверждает Галина Садомцева, в Вашингтоне появились биллборды с девочкой в венке напротив щитов «Беркута».

Еще одна кампания сопровождает фильм среди украинских пользователей Facebook. Часть украинской команды — как удалось выяснить журналисту «Детектора медиа» — большей частью со стороны интернет-канала «Укрстрим», обвинила режиссера в присваивании видео и использовании фильма, созданного как некоммерческий проект, с целью получения прибыли. Суть обвинений, в частности, в том, что г-н Афинеевский не согласовывал с ними продажу прав на фильм «Зима в огне» Netflix.

Тем временем сам Евгений Афинеевский возмутился тенденциозным, по его мнению, сюжетом телеканала «1+1» о фильме «Зима в огне» и церемонии «Оскара». E-mail на английском языке, в котором режиссер потребовал извинений от телеканала «1+1» в лице его генерального директора Александра Ткаченко, был отправлен также нескольким специалистам и организациям в Украине сферы телевидения.

В этом сюжете, в частности, редактор «Укрстрима» Константин Игнатчук утверждает, что Евгений Афинеевский в большей степени продюсер картины, чем режиссер. Обо всем этом мы расспросили фронтмена фильма о Майдане. Евгений Афинеевский ответил на наши вопросы письменно, как только у него представилась возможность.

– Евгений, после того, как фильм «Зима в огне» попал в список номинантов на «Оскар», связывают ли в США ваше имя с Украиной? Что это значит для вас и для репутации Украины?

– Конечно, связывают, ведь фильм о событиях в Украине. Благодаря картине во всём мире возник образ Новой независимой страны, сражающейся за независимость и свободу своего народа, название которой Украина. А номинация стала признанием со стороны американского киносообщества значимости этого образа.

– Почему вы решили взяться за фильм о событиях Майдана? И чем вам интересно документальное кино в принципе?

– Я за свою жизнь сделал достаточно игрового и документального кино (с фильмографией Евгения Афинеевского можно ознакомиться здесь. — Авт.). Это уникальная живая история, это реальный, а не придуманный кем-то драматизм, написанный человеческими судьбами и ходом истории. И для меня как документалиста запечатлеть историю и донести до человечества — это очень важно.

– Украинские кинокритики, в частности Дмитрий Десятерик, отмечают отсутствие в этом фильме формальных авторских экспериментов. Рассматривали ли вы изначально этот проект как свое авторское высказывание и как пришли к окончательной концепции? Каковы ваши функции в проекте?

– Этот фильм не снимался как «авторский эксперимент». Мы ставили перед собой задачу восстановить хронику через свидетельства гражданских участников, активистов, — передав тем самым эмоциональную атмосферу, мотивацию людей, и дальше донести это до западного зрителя. Безусловно, такой подход отразился на стилистических особенностях, мы во многом упрощали картину, уходя от «творческих игр», но сделав материал доступным для массового западного зрителя. И по тому, как фильм воспринимают во всём мире, я с уверенностью могу сказать, что не только событийный ряд, но и дух Майдана передать удалось.

Что касается функций, они полностью отражены в титрах: я режиссёр и продюсер.

– Как получилось, что в монтаже черновой версии фильма были задействованы телевизионщики, а не кинематографисты, — в частности, Константин Игнатчук?

– В черновой версии были задействованы все, кто готов был подключиться и помогать. Фильм собирало несколько бригад — в титрах указан перечень всех украинских монтажёров. Игнатчук принимал участие в этой черновой версии. По срокам это было полтора месяца. Именно он являлся новостным телевизионщиком.

– С каким количеством специалистов из Украины и других стран вам довелось сотрудничать в рамках проекта «Зима в огне?». Со сколькими примерно участниками команды у вас возникли творческие конфликты? :)

– Специалистов — более сотни, а что касается творческих конфликтов, вряд ли можно привести хоть один пример создания кинокартины, где удалось бы их избежать. Тем более когда команда не создаётся изначально продюсером-режиссёром, а собирается мною же по ходу производства картины. Да, конфликты были, но компромиссные варианты находить удавалось, иначе бы не было фильма.

– Соответствуют ли действительности утверждения, что после покупки прав на фильм Netflix вы якобы существенно разбогатели, как и то, что состоялись коммерческие показы фильма, которые принесли вам прибыль?

– Звучит забавно, как и история с «коммерческими показами». Об этом, как правило, говорят те, кто не знаком со спецификой фестивального промоушена, когда сборы от фестивального проката уходят не создателям, а на организацию самого фестиваля. А специфика предоскаровских прокатных показов такова, что, по условиям Академии, у фильма должна быть прокатная история в течение не менее недели в кинотеатрах Лос-Анджелеса и Нью-Йорка. Однако Netflix в целях промоушена перед «Оскаром» организовал дополнительные показы в Лос-Анджелесе и Вашингтоне. Это, собственно, так и было, — Netflix, как вам известно, не занимается прокатным кино, компания демонстрирует картины в интернете.

– Соответствуют ли действительности утверждения, что вы вложили в этот проект личные средства, о каком порядке цифр идет речь?

– Да, вложил, и немало. Несмотря на масштабное бескорыстное подключение украинской команды, были затраты, прежде всего технические, которые приходилось перекрывать собственными средствами. Привлечь финансирование извне под такую картину в авральном порядке было нереально. Ну а ещё в фильм вложено два года жизни и здоровья, — в полном смысле этого слова, включая реанимацию. Больничные счета могу предоставить.

– Сколько инвестировал Netflix в покупку прав на фильм «Зима в огне» и в пиар-кампанию фильма?

– Цифры не разглашаются, но объём финансирования промоушена фестивальных кампаний составляет сотни тысяч долларов. В данной ситуации можно говорить о том, что Netflix всеми своими мощностями вложился в промоушен Украины по всему миру.

– В фильм вошли кадры авторства Демьяна Колодия и видео, предоставленное «Укрстрим». Колодий и представители «Укрстрим» — Павел Пелишок, Константин Игнатчук — заявляют о претензиях в отношении использования их материалов. Существует ли вероятность того, что у Netflix возникнет прецедент с украинским фильмом, в котором был использован пиратский контент? Какие последствия это может иметь для Украины?

– Вы некорректно ставите вопрос, утверждая, что в картине был использован «пиратский контент». По всем материалам, использованным в картине, у нас есть договора, включая «Укрстрим». Людям хочется втягиваться в судебный процесс? Ну окей — это их право. В отношении имиджевых потерь — они касаются прежде всего украинской киноиндустрии. Мы совершили почти чудо, сумев привлечь к копродакшну компанию мирового уровня. Но после дрязг и скандалов в публичном поле западные кампании десять раз подумают, зачем им со всем этим связываться. Дверь для украинского кинопроизводства может закрыться. Хотя я этим проектом сделал всё возможное и невозможное, чтобы помочь Украине.

– С какой целью в процессе работы над картиной вы зарегистрировали Pray for Ukraine Production, а затем и AfineevskyTolmor Production?

– Afineevsky–Tolmor Production — это моя компания с Деном Толмором, которая существует с 2012 года. Pray for Ukraine Production был создан с целью организации производственного процесса и продвижения фильма.

– Что стало самым сложным в сотрудничестве с украинскими специалистами, в частности, в формате open sourсe проекта?

– Самым сложным всегда является объединение в команду единомышленников. Творчество вещь во многом индивидуальная, авторская, и когда в производственный процесс вовлечено просто огромное количество людей, это, безусловно, очень сложно и организационно, и психологически. Что вы сегодня и наблюдаете. Но я старался максимально.

– Предполагали ли вы, что те, кто предоставил вам видеоматериалы для фильма, заявят о своих претензиях? Должны ли, по-вашему, споры о фильмах на тему Революции достоинства решаться в суде?

– Запустив такую полномасштабную картину, я думал прежде всего о том, чтоб её сделать, и о том, насколько это важно для людей, прошедших Майдан, чтобы голос Майдана был услышан во всём мире. Осознавать, что сегодня личные амбиции отдельных людей перечёркивают то, что мы всё-таки сделали такими невероятными общими усилиями, мне сегодня очень больно. Что касается судебных разбирательств — это нормальный процесс для мировой кинопрактики, но звучит совершенно неестественно в контексте картины о Революции достоинства…

Олена Коркодим, «Детектор медіа», 8 березня 2016 року 

22 травня, середа, Малий зал Рада ветеранів НСКУ «Шлях до творчих вершин» Вітання ювілярів

21 травня, вівторок, Синій зал ВЕЧІР ПАМ’ЯТІ «ОЛЕКСАНДР АСКОЛЬДОВ. НЕВІДОМЕ…»

20 травня, понеділок, Синій зал НАШ ІЛЮЗІОН