f y
Національна спілка кінематографістів України

Інтерв’ю

Ігор Шестопалов: «Іноді достатньо 20 хвилин, щоб зрозуміти, що подальший перегляд фільму – втрата часу»

19.11.2016

Подаємо інтерв'ю із програмним директором Київського МКФ «Молодість» Ігорем Шестопаловим про особливості його роботи.

Антон Черничко, L'Officiel Ukraine

11 лет Игорь работает в программном отделе кинофестиваля «Молодость», где отбирает фильмы в основной конкурс и другие программы. За все это время он просмотрел не меньше 10 000 картин, но интереса к работе не утратил. В этом году он получил 1800 заявок. Его задача − отобрать лучшие. Ниже − подробный и, надеемся, содержательный и полезный разговор о том, как фильмы попадают на кинофестиваль «Молодость» и фестивали вообще, как формируется программа фестиваля, рекомендации для попадания в конкурс, наставления украинским режиссерам, жульничество последних и многое другое.

Давайте сначала и по порядку. Какие у вас функции в рамках вашей должности?

На этой позиции я работаю второй год. А вообще я работаю на «Молодости» с 2004 года. Тогда я работал координатором показа (это еще в Доме кино было) и с 2005-го − в программном отделе координатором студенческой короткометражной программы.

Сейчас мои обязанности − это прежде всего отбор фильмов и составление концепции всей программы фестиваля, определение наиболее интересного кино из увиденного в рамках отбора.

И как все происходит, когда нет еще ни одного фильма, задолго до фестиваля?

У нас начинается отбор фильмов на фестиваль 1 февраля. И до этой даты мы, в принципе, заканчиваем текущий фестиваль. С 1 февраля, когда планируется поездка в Берлин (это первый фестиваль, который мы посещаем), уже есть облик программы, есть некие договоренности по специфическим программам, как в этом году у нас был «Литовский фокус» или «Венгерская рапсодия». И в Берлине остается встречаться и смотреть кино.

Как создается концепция программы?

Концепцию определяем мы с Андреем Халпахчи. Каждый год меняется общая тема фильмов, которые мы показываем. Все перекликается и с политикой, и с другими актуальными вещами, происходящими вокруг: землетрясения, извержения − все влияет на кино. Что по телевидению, в головах, вокруг, про то и снимают. Мы тоже в стороне не остаемся и это показываем.

Название перекликается с концепцией программы?

Конечно. Основной конкурс, три конкурсных программы: это студенческое, короткометражное дебютное и полнометражное дебютное. Это всегда были молодые режиссеры, студенты.

Как проходит этот скаутинг?

В этом году нам прислали около 1800 фильмов. Это для основного конкурса. Полнометражных около 200 и пополам − студенческие и короткометражные дебютные, по 800. Конечно, многие жульничают, обманывают. Пишут, что это их первый фильм, хотя нам достаточно зайти в интернет и найти фильмографию.

Санкции какие-то налагаете на таких?

Нет, мы просто не принимаем эту заявку к рассмотрению и все. Фидбек есть: «Спасибо, ваш фильм не подходит по нашему регламенту».

Кто смотрит все эти фильмы?

У нас есть определенные люди, которые смотрят все студенческое короткометражное кино, наши отборщики, они делают лонг-лист, который уже смотрят наши постоянные работники. В нем около 40 фильмов. Полнометражный конкурс смотрю я и Андрей Халпахчи. Начинается этот процесс просмотра с 1 февраля и тянется до августа. Заканчивается прием работ 1 июля. Смотрим в офисе, на проекторе, на экране, но это может быть и экран ноутбука. Но, конечно, восприятие фильма на экране отличается от других экранов. Пересматриваем фильмы редко, но бывает.

По каким критериям происходит «да»−«нет» в сторону фильма?

У нас балльная система оценки фильмов. От одного до пяти. Проходной балл от четырех. Мы все (я, Андрей Халпахчи, Богдан Жук, Ярослав Юшков, весь наш программный отдел) смотрим одни и те же полнометражные фильмы − и на основании общего балла выносится вердикт. В разных странах у всех отборщиков свои критерии. Некоторые обращают внимание на страну и исходя уже из страны-производителя смотрят на то, какой фильм могла сделать эта страна. Некоторые смотрят академически на все: на сценарий, на игру актеров, на построение кадра, некоторые могут просто оценивать − «да», «нет».

На что вы и «Молодость» непосредственно обращаете внимание?

Я, скорее, больше с академической стороны смотрю. Географию при этом учитываю, потому что можно взять, конечно, пять картин из Франции в конкурс, но зачем?

В то же время мы не ищем фильм ради экзотической страны, поэтому у фильмов из Судана должна быть академичность, должен быть сценарий, игра актеров. Должно быть кино, а не страна. Часто достаточно 20 минут, чтобы оценить фильм. Вот этот порог в 20-25 минут, по нему очень легко увидеть, что дальнейший просмотр − потеря времени. Но все-таки в 70% мы смотрим фильмы до конца. Но вообще, нам, наверное, везет − фильмы хорошие присылают. Как пример того, что я понимаю под академичностью, я приведу греческий фильм «Л» (реж. Бабис Макридис, 2013, прим. ред.), который был у нас несколько лет назад. Это классический театр абсурда. Люблю Кубрика, Тыквера (до «Облачного атласа»), сложно сейчас вспомнить еще кого-то.

Зачастую у зрителей и даже журналистов нет никакой информации о фильме даже на IMDb. Это понятно, потому что много дебютов и новых режиссерских имен. Но происходит следующее: наша публика, которая часто идет на звезд, не знает, куда ей идти на «Молодости». Как ориентироваться в хороших фильмах фестиваля?

Верьте нам. У нас в конкурсе очень много фильмов-победителей других международных фестивалей. Дата проведения фестиваля позволяет нам в конце года собрать некий дайджест лучших фильмов года. Это касается всех фильмов. В нашей студенческой короткометражной программе несколько победителей из Клермон-Феррана, с крупнейшего фестиваля короткометражных фильмов. Победители конкурса короткометражной программы Берлина Cinefondation − студенческого конкурса в Каннах, Гамбургского короткометражного кинофестиваля. Просто надо доверять и идти смотреть.

Что вы можете порекомендовать украинским режиссерам, дебютантам, студентам? Вообще, как много заявок поступает от украинских режиссеров и сколько из них проходит в конкурс, по статистике?

В этом году мы получили 207 украинских короткометражных фильмов. Большая часть − студенческие фильмы выпускников, учащихся, аматоров любого возраста. В этом году самому молодому украинскому режиссеру, чей фильм представлен у нас, − 15 лет.

Отобрали мы больше 20. Рекомендую украинским режиссерам смотреть нашу международную конкурсную программу, короткометражную и студенческую. Процедура подачи фильма проста: на сайте есть заявка − заполните ее.

Как вы оцениваете вообще украинское короткометражное кино?

Все становится более профессиональным. Уже есть операторская работа, уже есть монтаж, постпродакшен. Осталось со сценариями поработать, с актерами − и все готово.

Пробуйте. В национальном конкурсе у нас нет ограничений. Это может быть ваш третий, четвертый фильм.

Украинское кино на фоне остального: ваша оценка.

Но вообще сложно студентам нашим. Мне кажется, они смотрят мало примеров. Не хочется критиковать наши институты, но, наверное, эту проблему можно отнести к нашему образованию. Очень часто аматорское кино в чем-то превосходит профессиональное студенческое.

Отбирая фильмы, вы объективны?

Я субъективен. Хорошо, что не я один выбираю фильм. У нас часто расходятся мнения. Компромисс достигается при помощи более убедительных аргументов остальных участников программного отдела. Хотя крыть аргументы Халпахчи всегда сложно, он наиболее аргументированно излагает. Последнее слово практически всегда за ним.

Какие условия у «Молодости» к украинским фильмам?

Прежде всего − премьерность в Украине. Этого достаточно. Раньше было проще, когда не было Одесского кинофестиваля. У нас очень хорошие отношения: Андрей Яковлевич был в жюри на Одесском кинофестивале, Виктория Тигипко была в жюри на «Молодости».

На каких условиях приезжают международные картины?

Что касается конкурсных полнометражных фильмов, то это, конечно же, не оплачивается. Мы покрываем дорогу и проживание режиссеру или представителю фильма. Режиссерам студенческого и короткометражного кино мы покрываем только проживание (до 2010-го мы покрывали и дорогу), но, в принципе, мы очень зависимы от денег. Посольства очень помогают финансовой поддержкой. И моральной.

А как с этим в других странах?

В разных странах по-разному. Например, в Локарно не покрывают дорогу участникам короткометражной программы. То же самое и в Каннах, и в Берлине.  

У «Сандэнса» есть пункт, обуславливающий участие в конкурсе только мировых или международных премьер. Они не возьмут фильм, уже однажды показанный в Европе. В Берлине могут показать фильм после премьеры того на «Сандэнсе», но не в основном конкурсе.

Какие главные трудности у фестиваля?

Деньги − это всегда проблема, от которой возникают другие проблемы. Не хватает таких зрительских кинотеатров, как «Киев» или «Жовтень». Это кинотеатры, в которых удобно показывать, представлять фильмы, общаться со зрителем.

Это как в футболе на стадионах. Где-то можно хорошо разбежаться и угловой подать, а в Англии нельзя.

Да. Беговые дорожки − это лишнее. Еще к трудностям. Хотелось бы демонстрировать некоторые фильмы по несколько раз. Но, как показывает практика, аудитория достаточно узкая и от количества сеансов количество аудитории не увеличивается, к сожалению. Хотя зритель, который идет в кинотеатр «Киев», он знает, на что он идет.

Потому что это центр?

Потому что это фестивальный центр.

А какие другие площадки вы бы хотели включить?

Я бы очень хотел, чтобы кинотеатр «Зоряный» работал как кинотеатр.

А сейчас он работает как пиццерия?

Да.

Есть шансы привести его в эксплуатацию?

Даже не представляю. Хотя в детстве я смотрел там кино. Это было очень хорошо.

Через вас прошло несколько тысяч фильмов. Макки работал над отбором сценариев, потом начал книги писать по рекомендации написания сценариев, Эрик Ромер и сотоварищи просто взяли камеры и сотворили «французскую новую волну». А вы вот хотите и можете стать режиссером и сценаристом, обладая потрясающей теоретической базой?

Это, наверное, другая история. Хотя у меня были мысли посмотреть кино, которое я снял. Но пока меня не тянет.

Как формируются внеконкурсные программы «Молодости», вроде «Литовского фокуса»?

С «Литовским фокусом» все было очень просто благодаря литовскому киноцентру и тому, что 2016 год − год литовской культуры в Украине, поэтому это было предрешено еще в 2015 году.

А «Венгерская рапсодия»?

Зимой Андрей Халпахчи захотел показать венгерское кино в честь 60-летия Венгерской революции. Все привязывается к окружающей среде.

Вам интересно работать до сих пор?

Да. Все это происходит как борьба за зрителя, за кино, против каких-то систем. Силы есть.

Притом что «Молодость» идет круглый год ведь? Когда вы вообще отдыхаете?

Мы получили фильмы, теперь нам надо срочно их отправить. Они на DCP сейчас, пленка закончилась года четыре назад.

А после этого?

Санаторий. Массажи. Аквапарки. На самом деле ноябрь и декабрь − это отчеты по закрытию фестиваля. Я в офисе постоянно. Конечно, это уже не режим фестиваля, когда два месяца без выходных, но уже легче.

Случалось так, что международные фестивальные хиты с призами проваливались на «Молодости», демонстрируя тем самым разницу международной и украинской аудитории и жюри?

Конечно. Провалом можно считать решение жюри или решение зрительского голосования?

Вам решать. Но да, пустой зал еще.

Учитывая, что про конкурсные фильмы мало кто знает кроме нас. Бывало, в общем.

Есть ли какие-то планы у вас на 47-ю «Молодость»?

Немного хочется изменить концепцию программ. Избавиться от условных программ: «фестиваля фестивалей», «специализированных немецкой, французской и скандинавской программ», а все это объединить в одну внеконкурсную программу, потому что мы, к сожалению, теряем восточноевропейское, британское, испанское кино.

Какие позиции у «Молодости» в Восточной Европе?

Можно уверенно сказать, что мы главный восточноевропейский кинофестиваль по дебютному кино.

Фото Олександра Шацького

Антон Черничко, L'Officiel Ukraine, 7 листопада 2016 року